nandzed (nandzed) wrote,
nandzed
nandzed

Category:

Манджушримитра. Устное наставление



Манджушримитра. Устное наставление — тантра о практике развития Пробуждённого ума

<...>Так как же нужно практиковать? Сначала следует позаботиться о теле. В таком случае, когда настанет время для практики, плохое состояние здоровья не станет помехой. Человек с высшими способностями знает, каковы условия, необходимые для созерцания. В коренном тексте говорится:

«[Природа] познания дхарм, которые относятся к сфере ума, есть Дхармата, природа явлений. Поскольку ты свободен от (пристрастия к) воспринимаемым качествам, не существует ничего, что было бы лучше или хуже. Это высший путь медитации, которому нужно следовать».
sems kyi spyod yul shes pa de dag chos rnams kyi ni chos nyid yin/_/rnam bral gang la'ang mchog dang tha ma med par lam chog 'di sgom mo/_/

Поэтому мы не погрязаем в утверждении или отрицании, зная, что нечего принимать или отвергать. Кроме того, согласно смыслу этих строк,

«Ты не остаешься даже в состояниях отсутствия движения мыслей или в состоянии неподвижности».
g.yo dang mi g.yo tha snyad mi gnas gnas pa la yang gnas par mi byed do

«Ты не должен ни отбрасывать сомнения, ни пребывать в сомнениях о Дхарме».
the tshom yod med chos ni gang la'ang spong zhing gnas par mi byed do

Мы знаем, что не должно быть никакой озабоченности в отношении тела, речи и ума, хотя тело находится в семичленной (позе Вайрочаны) на удобном сиденье, разговоры прекращены, а ум остается в покое. Это значит, что тело, речь и ум пребывают расслабленными и мы ничего не исправляем. Здесь «расслабление» означает, что нам необязательно сидеть скрестив ноги и т. д., что мы не отвлекаемся и не впадаем в ступор и что в любых обстоятельствах у нас есть естественная ясность Пробуждённого ума, и при этом мы не пытаемся исправлять состояние тела и чувств. Также мы не делаем объектом медитации ни мысли или отсутствие мыслей, ни состояние отсутствия объектов или состояние отсутствия сосредоточения на чём бы то ни было. Мы ни в малейшей степени не вовлекаемся в принятие того или отвержение сего. Мы не делаем выбор в пользу пути к нирване, отвергая при этом путь сансары со всеми его рассудочными понятиями, ошибками, состояниями покоя и объектами медитации. Осознавая отсутствие какой бы то ни было мысли, мы естественно погружаемся в состояние непривязанности к каким-либо представлениям, даже к представлению о немышлении, но при этом не впадаем в сонливость или состояние недостатка присутствия и не поддаемся возбуждению. Следовательно, свобода от всех представлений есть непосредственное Самоосознавание, то есть Ригпа. Эта Осознавание проявляется нерассудочно, (ничего) не отвергая.

Далее, в «Тантре о развитии Пробуждённого ума» относительно положения (тела и состояния чувств) говорится:

«Не разделяя объект и <воспринимающее его> чувство, дай волю их сферам действия. Благодаря этому расслаблению чувств, при котором (никакие мысли) не остаются скрытыми (от Осознавания), возникают Пробужденные».

Также относительно того, каково при этом состояние ума, говорится:

«Не оставайся даже "в центре", поскольку нет центра там, где нет краев. Не задерживаясь <умом> на чём бы то ни было — так следует развивать в себе состояние (истинного) покоя. Поскольку Дхармадхату не имеет ни центра, ни краев, нет никакой возможности указать на него, дав название. К таковости — истинному смыслу этого отсутствия определения — следует подходить без представления о себе и других. Если нечто, могущее быть объектом, существует, Пробуждённый не ищет его. Смысл "неискания" заключается в том, что (такой объект) и есть твой собственный ум,— именно так следует развивать в себе состояние (истинного) покоя».

Не стоит принимать проявление ясности за природу явлений. Поэтому мы расслабляемся без привязанности к природе явлений, или к удовольствию от переживаний отсутствия тела, речи и ума. Далее, поскольку у нас нет никакого объекта мысли, то нет и стремлений или попыток вычленить тот или иной объект из природы явлений, а также нет каких-либо (обманчивых) видимостей. Так практикуют состояние покоя.

О том, как на самом деле оказаться в своем естественном состоянии, говорится в следующих трех строфах (коренного текста):

«Поскольку творец всех явлений не возникает, а все явления не рождены, это высшая Нирвана. Если (ты в полной мере понял), что нет ничего «реально вещественного», то всё (предстает) как Дхармадхату. Понимание этого — наивысшее состояние тех, кто преодолел борения страстей. Пространство не может быть наблюдаемо, это лишь название. То, что хорошо (для человека), и то, что плохо, существует нераздельно в невозникновении».

du byed ma skyes chos kun byung med chos rnams shin tu mya ngan 'das/_/dngos med de tshe kun kyang chos kyi dbyings shes dgra dcom rab 'byor yin/_/nam mkha' mi dmigs ming tsam dge dang mi dger 'byed med skye ba'ang med

Что касается знания о том, как действительно оказаться в естественном состоянии ума, и о том, как развивать получаемые переживания — знаки успешности практики, то (прежде всего) здесь нет даже таких понятий, как «мысль» или «отсутствие мысли», поскольку на самом деле нет ни возникновения, ни прекращения мысли. В (этом состоянии) не отвлекаются и не делают объектом (свой опыт), мы не впадаем ни в возбужденное состояние, ни в сонливость. Здесь нет испытывающего переживания (ума), на который можно было бы указать. Поскольку отсутствие переживания каких-либо знаков успешности практики и есть истинный опыт, в тантре говорится:

«Если ты привязан к ясности своего состояния ума, то, хотя в какой-то момент и возникает глубокий (опыт) отсутствия мысли, это не становится совершенным постижением, поскольку даже глубокий опыт, при котором нет никакой мысли, остается всего лишь опытом».

Стадии последовательного обретения (знаков успешности практики) таковы. Знак «движения» — это блуждание и рассеянность ума, порождающие возбужденность и недостаток присутствия. Знак «привыкания (к практике)» — хотя грубые мысли не возникают, остаются тонкие мысли, освобождающиеся (просто) при их наблюдении, так что они не могут быть помехами (практике). Знак того, что практика «стала устойчивой»,— ваше Осознавание не зависит от объектов. (Здесь) Ригпа, свободное от какого-либо объективного условия, подобно течению реки, что не позволяет цепляться за опыт мыслями.

Как исправлять недостатки практики, если мы их заметили, указывается в следующей строке (коренного текста):

«Пока есть возбужденное движение ума, здесь царит Мара».

ji srid yid kyi g.yo ba de srid bdud kyi yul te phra ba'i lam

Поэтому следует сознавать, что существуют: шесть отвлечений; пять омрачений; возникновение пяти ядов; восемнадцать препятствий; семь недостатков; десять помех; ошибка принятия или отвержения, которую мы считаем себя обязанными совершать телом, речью или умом; восемнадцать сфер деятельности Мары и т.д.; а также омрачения, обусловленные конкретными объектами или мыслями о прошлом, настоящем или будущем, возникающими во время практики. Хотя во всем этом нет ничего, что следовало бы отвергать, то, что условно называют «исправлением ума», подразумевает невозникновение мыслей (порожденных принятием или отвержением).

Более того, кроме исправления ума есть исправление тела и энергии речи. Всё это можно делать ошибочно или правильно. Ошибкой называется исправление вследствие тонкой привязанности к трем вратам. В тантре говорится:

«Нет ничего, что следовало бы утверждать и на чём следовало бы настаивать. Поскольку нет зависимых действий, (знать это) всё равно, что знать пространство. Следовательно, всё возникающее от зависимых действий,— это ошибка созерцания».

И далее:

«Сам по себе ум не может стать объектом, его невозможно удержать. Устранение ошибки превращения ума в объект и привязанности к нему — это тонкая разновидность фиксации ума».

И далее:

«Точно так же, если сидеть скрестив ноги и с прямой спиной и сосредоточиваться умом на реальности, исправляя по своему желанию позу тела,— всё это проистекает от привязанности к телу».

Устранять то, что не способствует (практике), и поддерживать то, что нравится, — всё равно, что быть привязанным к столбу:

«Исправление тела и ума в соответствии с тем, что вам нравится,— это колышек, благодаря которому вы удерживаете мысли».

Правильная [практика] описывается (в коренном тексте) так:

«Когда возникает [мысль], не устраняй ее, но и не создавай опоры для ума, когда никаких [мыслей] не возникает».

ldang dang mi ldang ched du mi spong sems rten mi 'cha' mngon du min

Нет необходимости ни отвергать возникающие мысли, ни создавать опору для ума, когда мысли не возникают. Природа явлений не проявляется как любое переживание ясности. Поэтому (в коренном тексте) говорится:

«Даже если происходит малейшее движение (мысли), не являющееся (измерением знания, именуемым) Манджушри, оно, тем не менее, как таковое есть Он. Но не старайся пребывать в нём».

'jam dpal ma yin rdul tsam g.yo ba de nyid de yin der mi gnas

Поскольку даже тончайшая мысль, которая может возникнуть, — это являющая себя «природа явлений, дхармата», нет ничего, что нужно было бы исправлять. Поэтому знающий это знает также, что мысль есть игра, волнение (изначального состояния Пробуждённого ума), порождающая изначальные мудрости, а потому она не встречает препятствий. Вот почему нет ни медитирующего, ни того, о чём медитировать,— понимание их нераздельного единства представляет собой наивысшую практику, потому что (мысли об исправлении) не возникают по причине отсутствия того, что нуждалось бы в исправлении.

<...>

Естественно возникающее самоосвобождение бывает двух видов. Первый из них — это естественно возникающее самоосвобождение, предполагающее участие ума, его суть заключается в том, что, как только мы замечаем в своей практике недостаток, мы не боремся с ним, а расслабляемся. Поскольку в таком случае этот недостаток больше не возникает, мы называем это самоосвобождением. Второй — это естественно возникающее самоосвобождение, не предполагающее участия ума, оно проявляется в том, что, как только возникает мысль, она не встречает борьбы благодаря уже имеющемуся у нас глубокому пониманию, полученному в ходе предыдущего этапа практики; такая мысль сама по себе становится явленной «дхарматой», и тем самым самоосвобождается. Если мысль обнаружена, то она, словно вор, убегающий, когда его застигнут, или как полено, брошенное в костер, тут же предстает как изначальная мудрость. Итак, хотя медитировать не о чём, говорят о медитации, от которой невозможно отвлечься по самой ее природе. У нас не возникает суждений об истинности и неистинности, мы перестаем видеть в чем бы то ни было ошибку или достоинство и не отходим от того, как оно есть на самом деле,— это наивысший смысл.
_________
О тексте (Ригцал Тругпа)

byang chub sems bsgom pa'i bsam gtan rna mar rgyud kyi man ngag — один из пояснительных практических текстов дзогчен-семдэ, посвящённых коренному тексту Манджушримитры «Бодхичиттабхавана, Созерцание Бодхичитты», который ещё называют «Золотом, выплавленным из руды». Он может принадлежать самому Манджушримитре, а возможно и Вайрочане. Отрывок слегка отредактирован мною по сравнению с тем, что приведён в книге Изначальный опыт. Текст очень архаичен и слабо структурирован. В нём нет строгого разделения на шаматху и випашьяну, но есть некоторые аллюзии и отсылки, объясняемые в рамках непостепенного пути дзогчен раздела семдэ. Помимо коренного текста в нём цитируется утерянная тантра, которая входит в ряд текстов, посвящённых Бодхичиттабхаване.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment