nandzed (nandzed) wrote,
nandzed
nandzed

Categories:

К истории существ класса дакини. Иянага Нобуми

Картинки по запросу дакини


Если вернуться к более ранней форме тантризма, известной прежде всего по китайским переводам эпохи Тан, то следует отметить, что в целом дакини упоминаются в них очень мало. Действительно, о них идет речь практически всего лишь в одном относительно пространном тексте. Но этот текст, представляющий собой пассаж из главы «Сокровищница Общих формул» в комментарии к «Махавайрочана-сутре» («Дайнити-кё 大日經», т. е. «Сутре Будды Великого Солнца», если обычный титул этого будды перевести буквально; этот комментарий был составлен монахом Исином 一行 до 727 г. в соавторстве с переводчиком сутры — Шубхакарасимхой), имел капитальное значение в том, что касается развития верований и культа дакини (или Дакини-тэн) в Японии. Речь идет о мифе, в котором будда Махавайрочана, превращенный в Махакалу, естественный глава дакини, подчиняет последних путем их поедания, потому что они едят «сердце» людей, которые умрут через шесть месяцев. Это типично тантрический миф об укрощении в том смысле, что здесь «укротитель ведет себя так, как обычно укрощаемый» (т. е. если укрощаемый свиреп, укротитель поступает еще более свирепо; если укрощаемый похотлив, укротитель еще похотливей, и т. д.), рассказан как пояснение Формулы дакини, приведенной в тексте «Сутры» (в переводе, данном ниже, мы опустили некоторые повторы):



«Далее, Формула дакини. В мире есть такие, кто практикует это магическое искусство и отличается Мастерством в искусстве Чар: [это дакини]. Они способны распознавать людей, которые скоро умрут; [за] шесть месяцев они распознают их, а распознав, применяют такой метод: они берут их сердце (син 心) и едят его. Если они так поступают, [это потому, что] в человеческом теле есть [нечто] «желтое»: именно его называют «желтое человека» (нинно 人黄), как есть «желтое коровы» (гоо 牛黄, санскр. горочана, «желтый аурипигмент, для изготовления которого используют коровью желчь» [Stchoupak, Nitti et Renou, Dictionnaire Sanskrit-Français, Paris, 1959, ст. gorocanā; те, кто его ест, приобретают способность к величайшим магическим Свершениям (санскр. сиддхи): [поскольку им ничто не мешает ни двигаться по воздуху, ни ходить по воде,] они могут за один день попасть во все Четыре Области и получить все по своему желанию. Кроме того, они могут разными способами властвовать над людьми; тех, кто испытывает к ним отвращение, они подчиняют и заставляют их испытывать самые страшные муки и болезни. Однако посредством этого искусства [дакини] не могут убивать людей; им необходимо через себя самих заняться магическим искусством [предвидения]; распознав людей, которые умрут через шесть месяцев, они магическим способом овладевают их сердцами. Забрав [таким образом] их сердце, они должны заменить его [сердце] другим предметом, [в результате чего] люди не умирают [сразу]; когда настает момент встречи со смертью, они гибнут [внезапно]
В целом этим великим Мастерством обладают якшини; они принадлежат Махакале, то есть Великому Черному Духу.
[Будда] Махавайрочана, пожелав заклясть этих демониц Разделом Закона Подчинения Трех Миров (Трилокавиджайя), по волшебству превратился в Великого Черного Духа [= Махакалу] и явился в колоссальных обличьях, [бесконечно] больше их. Он покрыл тело слоем пепла и, отправившись в джунгли [санскр. ашави, «нетронутая земля»], с помощью магии созвал всех дакини. И сделал им внушение [в таких словах]: “Раз вы все время едите людей, теперь точно так же я буду есть вас!” И проглотил их [одним глотком]; однако он не убил их, а, подчинив, выпустил, потребовав обещания, что они будут воздерживаться от всякой мясной [пищи]. Тогда они сказали: ”Мы получаем все для жизни, питаясь мясом; как мы теперь будем поддерживать свою жизнь?” Будда сказал им: “Я позволяю вам питаться сердцами мертвых людей”. Они ему сказали: “Когда люди готовятся умереть, великие якши, зная, что жизнь тех иссякает, приходят, чтобы первыми их съесть; как же мы сможем получить [сердца этих мертвецов]?” Будда сказал им: “Я укажу вам Формулу и Печать, [которые позволят] распознать за шесть месяцев тех, кто должен умереть; распознав же, вы защитите их при помощи магии, чтобы они не боялись ущерба; а когда их жизнь подойдет к концу, я разрешаю вам взять их и съесть”.
Так [Будда сумел] мало-помалу вывести их на [правильный] Путь. Вот почему есть такая Формула — «Хридая». [Эта Формула] изгоняет скверну из этого извращенного искусства [дакини]».


Картинки по запросу махакала

Как бы то ни было, нужно отметить, что эти буддийские дакини довольно близки к своим индуистским омонимам; что их возглавляет Махакала, вполне понятно — и потому, что он является мужским соответствием [Маха]Кали, и потому, что он, по-видимому, представляет Шиву в ипостаси подчинения Андхаки; как и в индуизме, эти дакини — людоедки и часто бывают в зловещих местах. Текст сообщает, что они едят «сердца» людей, которые скоро умрут; в отношении загадочного «желтого в человеке», которое они забирают, точно не известно, идентично ли оно «сердцу» или является субстанцией, содержащейся в нем, но в любом случае следует отметить, что слово «сердце» (син心, несомненно соответствующее санскр. хридая) не обязательно означает сердце в анатомическом смысле, а может пониматься как «сущность» либо «основная часть» чего-то.

Немного забегая вперед в нашем сюжете, интересно процитировать здесь японский текст XIV века, похоже, очень близко отражающий этот рассказ из комментария к «Махавайрочана-сутре»: его можно обнаружить в одном сочинении, посвященном эзотерическим ритуалам и написанном неким Тёго 澄豪 (1259—1350) из школы Тэндай 天台, под заглавием «Содзи-сё 總持抄»; кроме того, здесь дана очень интересная интерпретация понятия «желтое человека». В разделе, названном «По поводу [Метода] Продления Шести Месяцев», Тёго пишет:

«Некогда, когда [Будда] был в Мире, существовала Дакини-тэн, поедавшая жизненный дух (сёки 精氣) живых существ. Будда приказал богу Махакале усмирить ее; тогда Шакал (якан 野干) [т. е. Дакини-тэн] сказал Будде: “Я поддерживаю свою жизнь, питаясь мясом; если вы запретите мне им питаться, это станет причиной, по которой прервется [моя] жизнь”. Так сказала она, повинуясь разуму. Поскольку ее слова были полностью [сообразны с] разумом, [Будда сказал:] “Есть люди, которые через шесть месяцев умрут; ты сможешь их съесть. Только в пределах шести месяцев ты сможешь есть жизненный дух [этих людей], но у других его есть нельзя”. Таким образом, согласно этому наставлению, в пределах, ограниченных шестью месяцами, [Дакини-тэн] поедает жизненный дух [этих людей]. Сообразно этому Комментарий к “Махавайрочана-сутре” говорит, что этот великий якша [или скорее якшини?] может распознавать людей, которые умрут через шесть месяцев, и забирает у них “желтое человека”. [Это “желтое человека”] находится в человеческом теле, как “желтое коровы” [в теле коровы], и те, кто поедает его, достигают великих магических Свершений. Этот якша [скорее эта якшини] принадлежит Махакале (конец цитаты).
Такова интерпретация (в Комментарии) слова «дакини». «Жизненный дух Существ»: «[дело в том, что] в сердце [Существ] имеется семь крупинок белого нефрита (бякугёку 白玉) в форме [капель] росы; эти крупинки нефрита находятся в плотском сердце о восьми лепестках (хатибун никудан 八分肉團). Когда [Дакини-тэн] начинает есть эти семь крупинок нефрита, через шесть месяцев жизнь данного живого существа пресекается. До момента, когда она начинает их есть, молитвы и другие [магические ритуалы] действенны; но когда она уже съела пять или шесть, сила всех остальных Почитаемых не способна достичь [цели продления жизни], кроме силы Царя Знания Ачалы (“Неподвижного”, Фудо 不動), которая одна способна обратить [ситуацию]. Это-то и называют “Продлением Шести Месяцев”. “Продление Долголетия” относится не только к пределу шести месяцев, но ко всей жизни. Это называется «Способ обращения Твердо установленными Деяниями Ачалы”. Ачала — начальник над Шакалом; вот почему он может усмирять Шакала [и устранять его вредоносное действие] (истолковано по смыслу)».

Идентификация Дакини-тэн с «Шакалом» (который, в свою очередь, отождествляется с Лисом), видимо, имеет китайское происхождение (ср. ниже), но это верование особо развито в японской религии; с другой стороны, определение Царя Знания Ачалы как «начальника над Дакини-тэн», похоже, встречается только в данном тексте, но может быть объяснено тем, что по некоторым японским традициям с Ачалой идентифицируется сам Махакала (а если брать более отдаленные параллели, то в индуистской мифологии Ачала, как и Махакала, — одно из имен Шивы). Но, если отвлечься от этих моментов, видно, что в целом текст довольно точно следует рассказу о подчинении дакини Махакалой.

Ачала


Ачала


Мы уже говорили, что этот отрывок из Комментария к «Махавайрочана-сутре» — практически единственный текст в китайском Каноне, мало-мальски пространно толкующий о дакини; однако нужно отметить еще один текст, возможно, имевший большое влияние на развитие японских верований, связанных с дакини (или с Дакини-тэн). Речь идет о большой дхарани Ушниши Будды Белого Солнечного Зонта (очень известной в Японии), где в числе демонических Существ упоминается и дакини. Так вот, по-китайски это название интерпретируется как «демон(ица) — домовой-лис», «дакини 荼枳尼 (ко-ми-ки 狐魅鬼)». Хотя этот текст, или дхарани, впервые появился на китайском, пусть «Сутра Шурангама Татхагаты Великой Ушниши Будды» считается подложной, — само дхарани имеет несомненно индийское происхождение. Как мы увидим, идентификация дакини с Лисом будет иметь большое значение в японском культе Дакини-тэн — Инари; так вот, этот текст показывает, что подобная идентификация существовала уже в Китае, а японская идентификация может восходить к этому китайскому тексту.

С другой стороны, есть еще один текст, вытекающий из учения Амогхаваджры, который, хоть и не упоминает дакини, по содержанию столь близок к рассказу из Комментария к «Махавайрочана-сутре», что стоит его привести целиком. Речь идет о написанном неким Лян-би 良賁 комментарии к «переводу» «Жэньван-цзин», сделанному Амогхаваджрой.

Следует объяснить контекст. Прежде всего сам «Жэньван-цзин» — общеизвестная фальсификация: он, несомненно, был составлен в Китае в VI или VII веке на основе нескольких переводных текстов; так вот, Амогхаваджра сделал его «перевод» в 765 г. в сотрудничестве с коллективом переводчиков, в который входил и Лян-би. В этом «переводе» «Жэньван-цзин» есть отрывок, где упоминается имя «Махакалы, бога кладбища». Речь идет о переделке одного сюжета, хорошо известного в буддизме. Принц по имени «Пятнистые Ноги» (Кальмашапада) готовится вступить на престол; он обращается за советом к одному учителю-еретику, которому поручено дать Помазание царю. А тот велит ему «[пойти] взять головы тысячи царей, чтобы принести их в дар богу-духу Махакале Великому-Черному, [живущему] на кладбище, [и благодаря этому] он легко взойдет на престол…» (в прежнем «переводе» было написано только «принести в дар богу [царской] династии»). Принц повинуется и берет в плен 999 царей; тысячный, кого он захватывает, зовется Самантапрабхаса. Тот сознает, что его принесут в жертву вместе с другими 999 царями; он просит лишь день отсрочки, потому что обещал одному буддийскому монаху принести дар. Принц Кальмашапада разрешает царю вернуться в свою страну, чтобы испытать, сдержит ли тот обещание. Самантапрабхаса устраивает большой праздник с раздачей милостыни, на который приглашает сто монахов; там он узнает одну буддийскую строфу о непостоянстве мира. Царь крайне рад и сам возвращается к принцу — истребителю царей. Последний удивлен, что царь сдержал обещание и, более того, имеет совершенно довольный вид. Он спрашивает о причине и в свою очередь слышит строфу о непостоянстве мира. Тут же он раскаивается, отпускает пленных царей и, отрекшись от короны в пользу младшего брата, покидает мир и уходит в монастырь…

В комментарии Лян-би, составленном по императорскому приказу и основанном, несомненно, на учении Амогхаваджры, в отношении фразы «Тот велел ему [пойти] взять головы тысячи царей, чтобы принести их в дар богу-духу Махакале-Великому-Черному, [живущему] на кладбище» можно прочесть следующее:

«Сутра гласит: “Тот велел ему [пойти] взять головы тысячи царей, чтобы принести их в дар богу-духу Махакале-Великому-Черному, [живущему] на кладбище”. Объяснение. Слова “на кладбище” означают место, где живет [бог]. […] Этот Великий-Черный бог-дух [= Махакала] — бог сражений. Если его почитаешь, твоя сила растет, и во всем, что ни предпримешь, ты одержишь победу; вот почему ему поклоняются. Как можно его познать? Учитель Трех Корзин [Амогхаваджра], цитируя одну особую книгу на санскрите, в самом деле говорит так. В “Махамаюри-сутре” сказано:
“К востоку от города страны Уддияны есть лес, именуемый Шмашана [“груда трупов”] — здесь [по-китайски] его называют “Лес Трупов” [Шитавана — название одного кладбища в Раджагахе]. Этот Лес имеет одну йоджану в длину и столько же в ширину. Есть Великий-черный бог-дух — это Превращенное тело Махешвары [“Великого Властелина” — одно из самых обычных имен Шивы]; он всегда странствует по Лесу ночью вместе с бесчисленными демонами-духами — его прислужниками. Те [тот? — подлежащее в последующих фразах может иметь двоякий смысл] обладают великой сверхъестественной мощью и множеством редкостных сокровищ; они также имеют средство, скрывающее внешний облик, и средство долголетия; движутся они по воздуху. [Поставляя свои] фантасмагорические средства, они торгуют с людьми; [но] берут [взамен] только кровь и плоть живых людей. Они требуют сперва пообещать им определенную массу [крови и плоти] и взамен продают чудодейственные средства и другие предметы. Люди, желающие пойти на это, сначала требуют [защитить] тело Священной силой (санскр. адхиштхана) Чар и потом производят обмен. Если кто-то не [защитился] Священной силой, у тех демоны-духи, скрыв их внешний облик, похищают плоть и кровь, которых [в результате] становится меньше. Так они берут [в таком количестве] кровь и плоть из тела этих людей; сколько они берут, на столько крови и плоти становится меньше; и однако, поскольку они не предназначают [этот объем крови и плоти в качестве платы за выполнение] согласованного договора, они в конце концов забирают кровь и плоть всего человека, и получается, что, так и не обеспечив [обещанной заранее] массы, он не может получить никаких [желанных] чудодейственных средств. Те [же], кто применил к себе Священную силу, могут меняться и получать драгоценные раковины, средства и прочие вещи; [тогда] все, что они делают, осуществится согласно их желаниям. Если хочешь почтить [этих демонов-духов (или Махакалу?)], [может сгодиться] только кровь и плоть людей. Он [Махакала, или они — демоны-духи?] обладает великой силой и покровительствует людям, поступки [которых] храбры и свирепы; что касается сражений и прочих [подобных] вещей, эти люди всегда одержат победу”. Вот почему [можно узнать, что] Великий-Черный бог-дух — это дух сражений».

Хотя текст нигде не упоминает дакини и не уточняет пола «демонов-духов», находящихся под началом Махакалы, их действия кажутся настолько похожими на действия дакини из Комментария к «Махавайрочана-сутре», что есть сильное искушение счесть тех и других близкими родственниками. Во всяком случае, ниже мы увидим, что некоторые буддийские ученые японского средневековья, похоже, думали именно так. Махакала и его свита, таким образом, часто бывают на поле боя или на диких землях, или же появляются на кладбище; они ассоциируются с мрачной и страшной атмосферой черной магии, с трупами, с кровью и плотью живых людей и с магическими средствами…

Именно в такой атмосфере дакини впервые и появляются в японском буддизме - и именно в мандале Чрева из «Махавайрочана-сутры». Там, рядом с Царем Смерти Ямой, на юге Внешнего Двора, изображены три дакини, держащие оторванные конечности трупа, чаши из черепов, наполненные кровью, и кривые кинжалы; одна из них, в частности, в правой руке держит оторванную ногу человека и подносит ее ко рту, а в другой держит оторванную руку. Перед ними — совершенно иссохший труп, лежащий прямо на земле. Тот факт, что их изобразили не рядом с Махакалой, который находится на северо-востоке мандалы, а рядом с царем Ямой как часть его свиты, — интересен, потому что уже в индуизме между Ямой и Махакалой, похоже, существовали тесные связи. Прежде, всего в философском плане различают два вида времени (кала): с одной стороны — относительное время, собственное для каждого живого существа, которое фиксировано моментом его смерти и мифологически может быть представлено в образе Ямы, и с другой стороны — абсолютное время, не имеющее ни начала, ни конца, «Великое Время», т. е. Шива в его ипостаси «Махакалы». Между двумя этими богами можно выявить и другую связь: ведь в некоторых индийских храмах Махакала, в качестве стража, располагается слева от входных ворот вместе с речной богиней Ямуной (справа — Нандиша и Ганга, светлого цвета и в спокойном облике; Махакала и Ямуна, напротив, имеют темный цвет и свирепый облик); а ведь эта Ямуна считается сестрой и супругой бога смерти Ямы; более того, она иногда фигурирует в списках людоедок (как дакини) и «похитительниц детей» (грахи) (как и, в особенности, буддийская демоница Харити, кстати, очень тесно связанная с Махакалой).

Но еще интересней, помимо указания на этих отдаленных предшественников, отметить, что, по описанию мандалы Чрева в «Махавайрочана-сутре», царя Яму должны окружать группа из Семи богинь-матерей, богиня Кала-ратри («Черная Ночь», богиня космического уничтожения, которую можно рассматривать как ипостась Кали) и животные, часто посещающие места скопления трупов, — вóроны, виды грифов или же шакалы (в тексте «Сутры» — егань 野干, в Комментарии — ху 狐, «лис»). Видно, что эта маленькая «адская группа» имела чисто шиваитский характер и что, в частности, в ней были элементы, общие с группой подчинения Андхаки-ашура Шивой (настолько, что если заменить царя Яму Махакалой, набор был бы практически идентичен иконографии «Андхакашура-вадхамурти» Шивы).

Однако в мандале Чрева, как она описана и сохранилась до наших дней, эта группа имеет другой состав: богиня Кала-ратри, группа пишача или пишачи (другая категория демонов и демониц — людоедов), адский чиновник, записывающий Добрые и Злые Дела, которые совершил при жизни пытаемый в аду, стоящий перед ним на коленях (более или менее китаизированный мифологический образ), и группа из трех дакини. Хотя в «Сутре» положение последних в мандале не уточняется, видно, что по мифологической логике они скорее всего должны быть на своем месте — в свите Ямы, который здесь полностью подобен Махакале.

Автор одного из первых японских сочинений, систематично описывавших мандалу Чрева, «Сёсэцу-фудоки», — Синдзяку 眞寂(886—927, третий сын императора Уда 宇多, принц, ушедший в монахи), несомненно, ощутил эту внутреннюю логику расположения дакини в мандале; во всяком случае, в начале раздела, посвященного дакини, он привел фразы из «Сутры» и Комментария, описывающие свиту Ямы: «…он окружен вóронами, грифами и шакалами…» или: «прислужниками Семи богинь-матерей, [а именно] вóронами, лисами, грифами…». Хотя Синдзяку особо не отмечал, что отождествляет дакини с этими животными — завсегдатаями мест скопления трупов, он, несомненно, считал, что они заменяют этих животных. Здесь также можно сказать, что автор, так сказать, руководствовался некой темной логикой мифологических образов: дакини, конечно, не животные, но во многих аспектах они напоминают хищных птиц — пожирателей падали, например, грифов.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments