nandzed (nandzed) wrote,
nandzed
nandzed

Categories:

Передача Танца Ваджра во сне и видениях

"В год Земли-Змеи, на четвертый день 5-го месяца, что соответствует 7 июля 1989 года, я находился в Цегьялгаре, главном центре Дзогчен-общины Соединенных Штатов, в месте под названием Танец Дакинь. Во время ретрита я спал в маленькой палатке, и ранним утром мне приснился сон.

Я обнаружил себя в круглом храме в центре этого места — Танец Дакинь; с четырех сторон были четыре стеклянные двери и по бокам очень большие окна из разноцветного стекла. Я сидел на троне высотой около двух с половиной футов, лицом на восток. Все пространство вокруг меня, внутри и снаружи храма было заполнено людьми, может быть, тысячами: все они очень медленно пели Песню Ваджры. Я мог всех отчетливо видеть через стеклянные двери и окна. Более того, я мог видеть это место, вершина которого была увенчана большим белым тигле. Снаружи тигле был желтый шестиугольник, сияющий как золото, и за шестиугольником находился двойной красный треугольник, окруженный множеством тигле в радужном свете, бесконечными, как волны в океане, которые, кажется, могли заполнить все пространство и которых хватило бы для целой страны. На этих тигле танцевали тысячи молодых людей, мужчин и женщин.

Я мог видеть, что некоторые из них танцевали танец, который обычно исполняется в десятый день, день Падмасамбхавы. Такие танцоры называются "кин": там были мужчины и женщины "кин", многие несли в руках барабанчики, прыгали, пели и танцевали. Помимо этих людей, было много музыкантов с различными инструментами: колокольчиками, тамбуринами, тарелками, цимбалами, большими и маленькими гонгами, различными флейтами, трубами, большими и маленькими дамару и разными видами круглых маленьких колокольчиков. Прикрепленная к концу палочки веревочка тарелочек-тиншак образовала круг, внутри которого помещался двойной треугольник из крошечных колокольчиков. На всех этих инструментах, многие из которых я видел впервые, играли аккомпанемент к простым движениям танца. Инструменты, звуки, движения были гармонично связаны с Песней Ваджры, исполняемой всеми нами.

Пока мы пели "Наранараи тхарпаталам", напротив меня танцевала женщина-кин - узнать, что это была женщина, можно было по красной маске, поскольку мужчины-кин носили маски белого цвета. Она синхронно, с сильной вибрацией, похожей на слог "бам", издаваемой не ею, а самовозникшей, подпрыгнула высоко в воздух. В это мгновение кин трансформировалась в круг света, тигле, большое как шатер, в котором проявилась дакини. Медленно это проявление, тигле, а также дакини двигались ко мне. Используя ближайшую восточную дверь храма, дакини передала мне учение, оно в этом тексте приводится позднее.

В год Железа-Лошади, в 19-й день 6-го месяца, что соответствует 10 августа 1990 года, я находился в ретритном домике, названном мною "Крепость дакинь", в Цегьялгаре. Я был в ретрите, выполняя практику долгой жизни дакини Мандаравы. Рано утром я увидел сон. Я обнаружил себя в месте, где всюду под ногами были белые каменные кристаллы, среди которых росли деревья, все в ярком разноцветном цветении. Это было очаровательное место, и я решил прогуляться по лесу. Во время прогулки в определенный момент я услышал высокие голоса, которые звучали, как детский хор. Мелодия напоминала Песню Ваджры: мелодия остановилась и, спустя мгновение, началась снова, чередуя звук и тишину, подобно морским волнам. Слушая с вниманием, я точно узнал Песню Ваджры в сопровождении звона колокольчиков и подумал, что те, кто поют, также и танцуют.

Я поднялся на невысокий холм и смог увидеть, что находится за ним, среди скал из хрусталя, в месте, окруженном множеством цветущих деревьев, много юных мужчин и женщин пели и танцевали Песню Ваджры. Одна из девушек давала объяснения. Увидев меня, они перестали танцевать.

Рассматривая их лица и одежду, я подумал, что они непальцы или, может быть, из Кашмира. Поверх рубашек и тонких брюк, низ которых был обшит маленькими колокольчиками, они носили жилеты без рукавов с красивой вышивкой по краям, спускающиеся до колен, в тибетском стиле. Одеты они были одинаково, хотя молодые женщины были еще и богато украшены драгоценностями. И у мужчин, и у женщин были длинные волосы — часть их была связана в пучок на затылке и украшена цветами, остальные свободно лежали на плечах. Девушка, которая инструктировала остальных, казалась чуть старше, возможно лет двадцати двух. Она была очень красива, ее лицо напоминало лицо индийской женщины, волосы черные и длинные. Ее платье было красного цвета, с бриллиантами в золотой оправе среди мерцающих радужным цветом полос. Одежда была украшена орнаментами, в волосах - цветы, украшения покрывали ее тело. На слегка приподнятом сиденье она давала объяснения на непонятном мне языке.

Когда я приблизился к группе, они снова начали танцевать на строчке "Сурьябхатарепашанапа", и, увидев, что я подошел, стали разговаривать между собой. Казалось, они узнали меня и с большим уважением подошли поприветствовать. Даже молодая женщина поднялась со своего приподнятого сиденья и, медленно двигаясь и улыбаясь, сказала на безупречном тибетском: "Мы очень счастливы, что ты пришел к нам сегодня. Здесь мы делаем практику Танца Ваджры для освобождения существ шести лок в шесть чистых измерений. Чувствуй себя как дома".

Я спросил: "Но кто вы?" Когда я задал этот вопрос, они все расплылись в улыбках, и женщина в красном платье, дававшая объяснения, сказала: "Ты не узнаешь нас? Мы паво(даки) и памо(дакини) из Уддияны". В этот момент я вспомнил, что Уддияна — мусульманская страна: как они могут быть даками и дакини, или паво и памо? Все паво и памо, казалось, были удивлены моим вопросом: они смотрели на меня и смеялись. Девушка дакини, которая давала объяснения, ответила с улыбкой: "Уддияну можно найти в чистых измерениях во всех уголках Вселенной. В данный момент это место, где мы сейчас, называется Уддияной".

Я хотел задать другие вопросы, но она указала мне на свое сиденье, сказав: "Пожалуйста, садись. Сейчас мы предложим тебе Танец Ваджры". Заняв место, я спросил: "Сколько нужно человек, чтобы выполнять эту практику?" — "Сегодня нас всего двенадцать, паво и памо, поэтому мы сможем исполнить только короткий Танец, на одном из маленьких кхорло. Чтобы танцевать на кхорло среднего размера, необходимо двенадцать паво и памо и двенадцать кин, мужчин и женщин, в общей сложности двадцать четыре танцора. Тогда как для большого кхорло надо тридцать шесть танцоров, т. е. требуется двенадцать паво и памо, двенадцать женщин-кин и двенадцать мужчин-кин, называемых джокин и дролкин. Кхорло это пространство, где мы танцуем. Там всегда есть шесть тигле, или семь, если вы считаете также центральное. В большом кхорло называется гьепа ченпо, в каждом измерении восемь уровней. В нем нет ограничений для количества участников, лишь бы было подходящее помещение.

Затем девушка обратилась ко мне. Я спросил, кто она. Она внимательно посмотрела на меня и с легкой улыбкой сказала: "Кажется, ты не узнаешь меня. Я эманация Дакини Мудрости, я действие Дакини. Сейчас смотри Танец, который мы тебе предложили, и оставайся в состоянии созерцания". После ее слов каждый занял свою позицию на мандале. В этот момент я посмотрел на землю, и действительно там была мандала с окружностями различных цветов, такая, какая приснилась мне год назад в Цегьялгаре.

Сейчас я был способен вспомнить предыдущий сон очень ясно: я точно был в центре мандалы, на белом тигле, и вокруг моего трона располагался желтый шестиугольник, углы соответствовали шести измерениям. Внутри шестиугольника был двойной чойжунг (треугольник, символ источника дхарм мироздания), далее зеленая основа и затем окружности тигле: синяя, белая, желтая, красная, зеленая, синяя, желтая, красная, зеленая, синяя. Я увидел красный и белый треугольники снаружи.

Все танцоры заняли места на красном тигле: мужчины встали лицом из центра, женщины повернулись лицом
в центр. Их тела были вертикальны, руки по бокам. Девушка, дававшая наставления, начала петь А, и все паво и памо, произнося этот слог вместе, подняли руки и затем медленно соединили их на уровне пупка.

Начав петь "Эмакирикири", они стали танцевать. В то время, когда они пели строки "Самунтачарьясугхайя", "Самбхаратамекачантапа", "Масминсагулитаяпа", главная памо останавливалась в трех различных местах, чтобы что-то прояснить. Поскольку она говорила на языке дакини, мне не удалось понять ее слов. Однако я смог понять, что она корректировала движения некоторых паво и памо и иногда казалось, объясняла значение Танца. После слогов Ра, Ра, Ра каждый танцор вернулся на свое место.

Главная памо подошла ко мне, и я спросил, не сможет ли она научить меня Танцу Ваджры. Она заняла позицию паво на мандале и начала показывать Танец, подробно объясняя движения, до строки "Масутаваливали". Затем она попросила пару паво и памо научить меня правильным шагам; они много раз показывали мне самым ясным образом, как танцевать строки "Самитасурусуру" и "Куталимасумасу". После того, как я выучил движения, мы танцевали вместе много раз.

Мы все еще танцевали, когда я проснулся. В этот момент я подумал, что действительно понял Танец Ваджры "Освобождение существ шести лок в шесть чистых измерений", но как я должен выполнять эту практику? Напрасно снова и снова я пытался заснуть. Наконец, когда это случилось, я обнаружил себя во сне в том же месте, танцующим с паво и памо, разучивая шаги "Самитасурусуру". Я попросил их: "Среди практикующих Дзогчен в Тибете я никогда не встречал никого, кто знал бы этот Танец, и я очень хотел бы выучить его. Не могли бы вы научить меня всему Танцу?" Паво ответил: "Не беспокойся. Мы научим тебя ему, медленно, шаг за шагом. Сейчас мы будем танцевать "Экарасулибхатайе" и "Чикирабхулибхатайе".

Они только начали показывать две эти партии, как я проснулся. Уже почти рассвело, я поднялся и сразу начал записывать все, что случилось со мной во сне, чтобы не забыть. Я также подумал, что, чтобы тренироваться в Танце, надо приготовить мандалу. После завтрака я увидел Дженифер и сказал ей: "Нужно сделать мандалу". Я выбрал место, где уже была деревянная площадка, на которой мы смогли начертить образец. Таким образом, мы начали рисовать мандалу. Через несколько дней Джо и Кати принесли мне необходимые краски, которыми я стал рисовать маленькую мандалу.

В год Железа-Лошади, 23-й день 6-го месяца, что соответствует 14 августа 1990 года, во время ретрита по практике долгой жизни в Крепости Дакинь в Цегьялгаре ранним утром мне приснился сон. Я находился, похоже, в гомпе в Меригаре; это был большой храм круглой формы, через который по всем направлениям струился свет. Внутри были практикующие Дзогчен-общины, и я учил их Танцу Ваджры "Освобождение существ шести лок в шесть чистых измерений".

Во сне я знал наизусть Танец полностью, во всех деталях, все особенности движения тела, рук, ног, каждой мудры и смысл этого. Позади зала на очень большом столе лежала схема кхорло с точными размерами и цветами тигле. Я объяснял мандалу различным людям и показывал им диаграммы. Рядом со мной стояла западная девушка, милая блондинка, объяснявшая с самого начала размеры и форму мандалы. Когда я слушал ее речь, я понял, что она хорошо знает Танец Ваджры. Поэтому мы вместе встали на наши позиции на мандале со стороны линии А и А-МА.

Шесть частей, на которые делится мандала, представляют собой шесть измерений А, А, ХА, ША, СА, МА; среди них есть другие шесть измерений. Таким образом, я встал на место измерения ‘А, она встала между ‘А и МА. Затем медленно мы начали показывать Танец.

Когда мы танцевали "Масутаваливали", я сказал: "Во всех шагах паво должны первый шаг делать правой ногой и поворачиваться вправо; они никогда не должны поворачиваться влево". Первая дакини, дакини действия, мне это уже объяснила, поэтому сейчас двигаться влево было бы ошибкой. Пока она учила меня этим строчкам, дакини действия двигалась влево, хотя, согласно моим движениям, она должна была бы двигаться вправо.

Таким образом, я танцевал несколько раз, поворачиваясь вправо, до тех пор, пока девушка не сказала: "В большинстве случаев, действительно, паво двигаются вправо, а памо влево, но в этом случае паво двигаются влево, что символизирует великую равностность, или недвойственность всех явлений, таких как видение и пустота, сансара и нирвана, субъект и объект, счастье и печаль и т. д. В этом случае паво, которые представляют аспект метода, объединяются с пустотой праджни, или мудростью движения".

Она постоянно указывала на эти принципы, и поэтому я следовал ее пожеланиям. В тот момент практики Танца, когда мы обсуждали, в какую сторону поворачиваться, я проснулся. Я быстро поднялся, пошел туда, где была приготовлена мандала, и стал танцевать так, как это делал во сне. Я хорошо запомнил шаги до "Самунтачарьясугхайя", хотя не был уверен в некоторых переходах в строчке "Бхетасанабхекулайе". Как только я вернулся в ретритный домик, я быстро записал более или менее точно все, что запомнил о Танце, чтобы перепроверить этот материал, когда будет возможность.

В год Железа-Лошади, в 25-й день шестого месяца, что соответствует 16 августа 1990 года, когда я ночевал в Крепости Дакинь в Цегьялгаре, ранним утром мне приснился сон. Окруженный множеством людей, я сидел на несколько приподнятом троне и, используя микрофон, давал объяснения об истинном смысле Дхармы; я пытался объяснить суть Учения. Кажется, мы находились в большом индийском городе. Присутствующие принадлежали к разным этническим группам: большинство были непальцами, тибетцами и индийцами. Было много китайцев и треть западных людей. Хотя я говорил по-тибетски, часто используя индийские, китайские и английские слова, казалось, каждый из присутствовавших понимал меня, поскольку все слушали тихо. с большим вниманием и интересом

Я объяснял, что такое религия: "Религия ограничивает нас, тогда как в истинном понимании действительности в нашем собственном состоянии, в природе каждого индивидуума, в трех существованиях тела, речи и ума ограничений нет. Нужно, однако, понимать, как тело, речь и ум обусловливаются эмоциями, как их захватывает иллюзия двойственности и как двойственное видение постоянно создает и развивает наше эго, благодаря которому мы создаем проблемы для себя и других. Если мы понимаем эти главные моменты, то можем освободить самих себя от страданий сансары. С этой точки зрения, верите вы в религию, есть у вас вера или нет, не имеет большого значения: вы просто должны понимать и применять эти принципы". Такова была суть моих объяснений.

И вдруг в момент разговора в толпе возник беспорядок. Я подумал, что кто-то выстрелил и приехала полиция, чтобы навести порядок. Внимательно осмотревшись, вместо этого я увидел, что около двадцати мужчин и женщин "кин" прибыли сюда: некоторые начали танцевать, подпрыгивая среди присутствующих, другие стали бегать. Многие люди в страхе побежали, в то время как другие двигались в стороны с достоинством, оставляя им место, чтобы танцевать. Некоторые из кин подпрыгивали в воздухе почти на семь футов, другие на пять или три, или полфута.

Они танцевали и играли на барабанчиках, дамару и колокольчиках.Когда люди рассеялись по сторонам, вокруг меня образовалось пустое пространство, так что я смог видеть землю. Мы были на очень большом кхорло (гьепа ченпо), которое я узнал, поскольку видел в предыдущем сне. Я находился на белом тигле в центре кхорло, месте, на котором можно повернуться (вокруг) во все стороны, и подумал, что в действительности я был инструктором Танца Ваджры. В этот момент я увидел, как из толпы появились и стали приближаться ко мне несколько молодых пар: индийская, тибетская, китайская, западная, африканская, с очень черной кожей, и пара американских индейцев. Они встали напротив меня, в знак уважения наклонив головы и приняв руками медитационную позицию: вращая ими как в лотосовой мудре, от себя к себе, правая рука над левой, соединив кончики больших пальцев и другие пальцы прямо. Одна пара в какой-то момент подошла ко мне, поднеся эту мудру на уровне сердца в знак благодарности, после чего вернулась на свое место.

Эти молодые люди были одеты в старинные костюмы с немного коротким верхом. Я заметил, что кин теперь заняли позицию на краю мандалы, играя на своих барабанчиках и дамару в убыстренном ритме. Снаружи было много других музыкантов, которые красиво играли. В тот момент они начали исполнять мелодию Песни Ваджры вместе с хором голосов всех присутствующих.

Паво и памо, которые до этого подходили поприветствовать меня, войдя во внутреннее тигле, сразу начали танец. За пределами шести кругов тигле внутри других шести кхорло танцевали молодые люди, мужчины и женщины. Снаружи синего тигле на многочисленных кругах бесчисленное, как волны в море, множество людей танцевало в том же ритме. В то время как я внимательно смотрел за их движениями, я проснулся. Таким образом, у меня появилась возможность исправить то, что я уже записывал о Танце, прежде всего в тех местах, где шаги были неясны".

Намкай Норбу Ринпоче



Из архива Дзогчен-общины:
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments