nandzed (nandzed) wrote,
nandzed
nandzed

Как может незначительная мысль стать препятствием для великой мысли?

Хотя многие Учителя говорят о неуловимости мысли, но из этого вовсе не стоит делать вывода, будто мысль нематериальна. Неуловимость лишь характеризует наше восприятие, пассивность нашей ментальной оболочки, отсутствие средств для активного исследования формы мысли.

Что меня интересует в этом смысле?

Когда я говорю об истине, для меня она совершенно материальна - это разумный свет. Откуда я это взял? Не знаю. Но всегда вижу перед собой. В этом смысле я не очень странный человек - например, в Византии были люди, размышлявшие об этом. Зачем они это делали? Я прямо скажу - само занятие такого рода мышлением питает человека. Правда, понятие о таком внутреннем питании нынче редкость. С такими предметами одна беда - если надо объяснять, то не надо объяснять. Остаётся ещё проблема "правильности" направления. Но это тоже входит в категорию "объяснения".

Нужно, как говорили древние отцы-пустынники, навыкнуться в опыте созерцания помысла, переживания и понимания своих переживаний.

Кто-то спросил:

"Как может незначительная мысль стать препятствием для великой мысли? Если человек развил в себе способности, дающие возможность понимать важные вещи, разве уже само это не поможет ему преодолеть искажающее влияние каких-то мелких мыслей".

Сайд Нимр ответил:

"Пусть каждый из вас наберет с земли мелких камешков. Находясь на расстоянии от глаза, эти камешки не могут заслонить видимость окружающего, потому что слишком малы. А теперь, даже если самый маленький камешек поднести близко к глазам, он покажется громадным, так как станет препятствием для зрения".




Пока человек, впечатленный, а иногда и ослепленный вспышкой при контакте с тканью мыслеформы, говорит, пытаясь передать это, содержание меняет "расположение" по отношению к человеку - и может оказаться более недоступным. Сам их мгновенный контакт тоже влияет на мыслеформу, но не принципиально. Человек же не ориентируется в этом, не имея объективного зрения, и не может произвольно вести себя по отношению к мыслеформам. Он может их более или менее осознанно притягивать, концентрируясь на ощущении своего предыдущего контакта. Но поскольку этот контакт сам по себе уже изменил их отношения, человек никогда не может повторить однажды произошедшую встречу и увязает в мало осознаваемых комбинациях таких отношений с мыслеформой. Правда, они не бесконечны, но это определяется потенциалом изменения самого человека.

Суфийский Учитель Джелаладдин Руми, основатель ордена крутящихся дервишей — умер он в 1273 году — говорил, что органы физического тела эволюционировали вследствие жизненной необходимости. Идрис Шах продолжает эту мысль, утверждая, что в настоящее время для человека существует настоятельная необходимость выхода за рамки времени и пространства, по каковой причине в скором времени возможно появление у него соответствующих органов. Но подобные новые органические локализации, несомненно, начинаются с пробуждения новых внутренних центров в мано- и прана-майя-коше. От чего они пробуждаются? От сна потенциальности.

Иногда говорят: "Чем принципиально отличаются так называемые "энергетические центры" существа человека от той среды различных энергий, в которой человек живет и вращается?". Ответ прост: среда и любой из центров человека в этом смысле соотносятся как океан и жемчужина в раковине. И, конечно, совершенно особенный жемчуг рождается в океане амриты. Нельзя сказать, что жемчуг инороден по отношению к океану, нельзя сказать, что они одно и то же. Это не объясняет факт появления существ вообще, то есть не объясняет причину, стоящую за каждым потоком сознания. В причинном смысле никаких людей не существует и поток сознания - это нечто иное. Всё, что движется, имеет причину движения, уводящую за пределы этого движения.




Идрис Шах роняет неясные, но интригующие намёки на то, как можно намеренно развить эти новые органы и стимулировать их деятельность. Развиваются они при помощи суфийских техник, и понять, что это действительно происходит, можно только через непосредственный опыт. Суфийская система предусматривает последовательность стадий, для каждой из которых характерны «непередаваемые, но несомненные переживания, которые ни с чем не спутаешь». Именно прохождение этих стадий стимулирует развитие таинственных органов, которые, в свою очередь, снимают необходимость в дальнейшем восхождении и накоплении энергии. Эффект прохождения каждой стадии носит перманентный, а не преходящий характер. Идрис Шах уподобляет этот процесс фотографии: чтобы получить готовый фотоснимок, нужно осуществить строгую последовательность манипуляций. Переживания «закрепляют» опыт достигнутого.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments