nandzed (nandzed) wrote,
nandzed
nandzed

Categories:

Современный капитализм - экономика Мефистофеля




Давид Эйдельман

Готовясь к лекции о Фаусте, (она состоится 27 марта ), я стал перечитывать великое произведение Гете.

В начале второй части трагедии есть удивительная сцена при дворе императора. Действие вступает в сферу власти и политики. А когда речь заходит о политике, знающие люди, а Гете был человеком сведущим — первым министром Веймарского государства – речь всегда идет, прежде всего, о бюджете. Остальное — вторично. Главное — откуда брать средства, и на что их тратить.

Тронный зал. Государственный совет. Трубы. Входит император с блестящей свитой и садится на трон. Справа от него становится астролог. Слева должен стоять шут. Новым шутом императора становится Мефистофель. А ситуация отнюдь не веселая. Совсем не веселая.

Империя разрушена, в кассах пустота, на законы никто не обращает внимания, грозит возмущение подданных, а двор купается в роскоши. В общем, достаточно известная политическая ситуация, не правда ли?



И тут… шут Мефистофель предлагает обедневшему императору использовать для обогащения клады, которые согласно старинному закону «принадлежат кесарю». Клады, чтобы заново наполнить казну. Чтоб получить средства на армию и увеселения.

В горах есть золото в избытке,
Под зданьями зарыты слитки.
Ты спросишь, кто отроет клад?
Пытливый дух с природой в лад.


Сначала с ним пытаются спорить. Канцлер заявляет, что дух и природа — не для христиан. Для средневековья природа — есть синагога сатаны, душевные искания должны начинаться и заканчиваться в церкви, а пытливый дух — это дьявол-искуситель. Изучение природы и дерзания духа — лелеют сомнения, недоверье, злобу. За эти лжеученья нечестивцев сжигают на кострах. Канцлер говорит, что у империи иные основания – её святой оплот —духовность и рыцарство. И не надо тут ронять семена неверья.

Но Мефистофеля так легко не сбить:

Что в руки взять нельзя — того для вас и нет,
С чем не согласны вы — то ложь одна и бред,
Что вы не взвесили — за вздор считать должны,
Что не чеканили — в том будто нет цены.


Императора, который вообще не склонен заниматься делами (есть более приятные занятия), утомляют рассуждения. Его интересует простой «вопрос Яира Лапида»: «Где деньги?» Где, без лишних слов и рассуждений, взять деньги? Как можно больше и разом? Кто может, без теорий и проповедей, их добыть?

Мефистофель отвечает: клады. Клады, которые народ, спасаясь от различных бедствий, зарывал в земле. Клады, которые, согласно старинному закону, «принадлежат кесарю».

Канцлер ещё пытается спорить, видя тут что-то дьявольское (известно, кто распоряжается подземным). Но остальные уже купились. Кастелян дворца говорит, что для того, чтобы пополнить кладовые — он готов увязнуть в грехах. Полководец рявкнул, что солдаты не будут интересоваться чистотой денег, которые им выплачивают. Правдивость слов шута (Мефистофеля) подтверждает астролог (Фауст). Наконец, императора убедили. Он сам готов отложить державный скипетр и взяться за лопату, чтоб откапывать клады.

И тут Мефистофель сообщает, что выкапывать ничего пока не нужно. Можно и так решить проблему. Клады когда-нибудь обязательно будут обнаружены. А сейчас… нужно выпустить ценные бумаги под залог ещё не отрытых вкладов и можно продолжать веселиться, устраивать празднества, наслаждаться маскарадами.

Эти бумажки можно сразу же пустить в обиход. Ими можно расплачиваться. За них будут продавать, ведь всем известно, что они обеспечены золотом будущих кладов. Под обеспечение подземных кладов можно наполнить погреба, купить услуги наемников, обеспечить верность феодалов и межпартийной коалиции.

С облегченным сердцем, император немедленно назначает маскарад, поражающий пестротой и роскошью. И, во время карнавального праздника, сам, наряженный Плутосом, император ставит свою подпись и большую императорскую печать под первым государственным кредитным билетом. Хотя император сам удивляется:

И вместо золота подобный сор
В уплату примут армия и двор?
Я поражаюсь, но не протестую.


Перед нами предельно точное описание сценария финансово-экономического кризиса, сделанное двести лет назад. Швейцарский ученый Ханс Кристоф Бинсвангер, прочитав эту сцену, занялся серьезными исследованиями и опубликовал в 1985 году книгу «Деньги и магия. Критика современной экономики в свете «Фауста» Гете». Бинсвангер, основываясь на мыслях Гёте, понял невозможность устойчивого бесконечного роста, бесконечного одалживания у будущего под обеспечение кладов, которые когда-нибудь будут открыты. Бинсвангер считает, что Гёте ввел в свою книгу тему бумажных денег под влиянием истории шотландского экономиста Джона Ло — создателя «системы Ло». Джон Ло организовал в Париже банк (Banque Générale), выпускавший бумажные деньги, которые не были обеспечены золотом или серебром, устроил искусственный ажиотаж на рынке ценных бумаг, что сначала казалось огромным успехом, а затем привело к неслыханному краху.
Subscribe

  • Постижение

    "Махамудра — божество дхармакаи, а постижение собственной природы — это его особая мантра", - говорил Гарчен Ринпоче. А…

  • Надежда

  • Квинтэссенция (не для новоначальных)

    Вопрос возникает от неведения. Следовать за вопросом в поисках ответа - значит идти за неведением. Любой вопрос к своему уму - "кто…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments