nandzed (nandzed) wrote,
nandzed
nandzed

Categories:

Хазрат Инайят Хан в России



Особая страница жизни Инайят Хана связана с Россией. Как известно, он достиг России в своем длительном путешествии приблизительно между 3-м и 21-м октября 1913 года и прожил здесь семь месяцев. В Москву он прибыл из Парижа со своими тремя братьями-музыкантами. Целью его приезда была организация концертов и лекций-демонстраций индийской музыки. Первые концерты индийской классической музыки прошли в кабаре «Максим». Для привлечения публики владелец кабаре – человек, хорошо понимавший ее запросы, приглашал музыкантов со всего света. Пригласил он и уже прославившегося в Париже Инайят Хана.

Конечно, такая личность как Инайят Хан, не могла долго оставаться незамеченной, он сходится с графом Сергеем Львовичем Толстым – сыном Льва Толстого, композитором и музыкантом, с педагогом Императорской консерватории, певицей княгиней Елизаветой Андреевной Лавровской Цертелевой. Они и «открыли» московским музыкальным кругам Инайят Хана. Необычная музыка, прекрасное исполнение, обаяние человека красивого, образованного, обладающего к тому же «особым» знанием, – все это привлекло к нему многих тонко чувствующих людей, в том числе у него завязывается дружба с педагогами Императорской консерватории, с певицей Ольгой Такке; пианист и композитор Владимир Поль и граф Сергей Толстой помогают ему издать нотный альбом с шестнадцатью индустанскими мелодиями в переложении для фортепиано. Ансамбль индийских братьев дает концерты в Политехническом музее и в консерватории. Всего за семь месяцев их состоялось около десяти. Инайят Хан играет и в салонах. Круг его общения с каждым днем растет. И вместе с ним растет его восхищение Россией, ее людьми. «Россия напомнила мне Родину, – писал он позже. – Тепло, исходившее от сердец здешних наших друзей, согревало нас холодной зимой, когда снег на улицах не таял, а каждый дом был похож на белую вершину Монблана…».

В салоне Вячеслава Иванова в январе 1914 года Инайят Хан познакомился с А. Н. Скрябиным, который был в то время на вершине своей музыкальной славы. Потом они встречались еще несколько раз. Скрябин, побывав на лекции-концерте Инайят Хана, пригласил его к себе домой, в Николопесковский переулок. Было это уже весной. Инайят Хан писал о Скрябине: «Я нашел в нем не только прекрасного артиста, но также мыслителя и мистика. Он показался мне неудовлетворенным западной музыкой, думающим, как внести нечто из восточной музыки в западную для того, чтобы обогатить последнюю. Я соглашался с ним, я думал, что если эта идея когда-либо исполнится, несмотря на сложности, возникающие вначале, то такая музыка могла бы стать музыкой всего мира. Что, в свою очередь, могло бы способствовать объединению человечества во вселенское братство. Музыка для этого лучше всего, ибо она любима как на Востоке, так и на Западе». Впечатления Скрябина от встречи с Инайят Ханом приводятся в книге музыковеда, личного биографа Скрябина Леонида Сабанеева: «Такое величие и такое спокойствие», «…это как раз то, что потеряно в нашей истощенной ограниченной жизни – культура такого рода», «…в действительности в этой музыке есть великое рвение, тут, должно быть, есть скрытые и потому ускользающие от нас элементы».

В это время Скрябин работал над «Мистерией», которая, по его замыслу, включив в себя идеи разных культур, должна была мистически повлиять на развитие мира искусства в XX веке. Какая неожиданная близость устремлений двух людей, выросших в столь непохожих странах, воспитанных в разных религиях! Они, оба музыканты и мыслители, шли навстречу друг другу по дороге между Востоком и Западом. Очевидно, силы, действующие на этих направлениях, нуждались в таком объединении. Скрябин хотел построить храм для исполнения своей «Мистерии» в Индии, и это была не просто мечта – шли переговоры о месте и покупке земли. Инайят Хан хотел, чтобы под Парижем, в Сюррен, был воздвигнут Храм единения всех религий и народов. Он даже успел заложить камень в основание этого храма. Мы знаем, что ни тот, ни другой замысел не осуществились. Приходится признать, что гении опережают эпоху, в которой живут, и им, как правило, не дано видеть плоды посаженных ими деревьев. Утешает чудесная притча о старике, который поливал в пустыне плодовое дерево. Проезжавший мимо царь спросил его: «Зачем ты это делаешь, ведь ты не сможешь при жизни насладиться его плодами?» Старик ответил: «Пусть отведают их мои внуки». Царь, которому ответ пришелся по душе, приказал: «Насыпьте ему полную меру золота». Старик улыбнулся и сказал: «Вот видишь, мое маленькое дерево уже начало приносить плоды». Не думая о плодах для себя, эти посланники Духа никогда не оставляют стараний о просвещении других.

Помимо музыкальной деятельности: лекций, концертов, – Инайят Хан ведет суфийскую работу. Вокруг него в Москве, а потом и в Петербурге собирается кружок тех, кого влекут духовные дисциплины. Ему удалось найти способ перевода суфийских идей и символов на язык, доступный европейцу. Именно тогда среди российской интеллигенции появляются первые суфии. Его уроки, наполненные мудрыми суфийскими притчами, объяснением символов и знаков в природе и жизни, рассказами о путях к вечно столь желанной в России Свободе, которая «есть естественное состояние души и ее цель», привлекали к нему сердца. В России всегда было немало таких, кто, как и суфии, стремился к свободе и готов был пострадать за нее, открыто выражая свое мнение на площади перед «дворцом власти» или на «базаре жизни»… Однако, как всегда все мнения и даже интерес к другим мнениям были под надзором. И не все обладали достаточной смелостью и внутренней свободой. Кое-кто не мог позволить себе открыто посещать духовные занятия Инайят Хана и, желая встретиться с ним, делал это втайне.

Об одной такой тайной встрече с православными священнослужителями в России рассказывает сам Инайят Хан: «Мы поехали на санях, была зима, воздух был холоден и сух, и мы прибыли к таинственному сооружению. Когда мы вошли, высокие двери за нами закрылись, и нас окружили священники и монахи. Мы начали беседу с помощью переводчика. Временами я немного выходил за границы их религиозных обычаев и тогда чувствовал с их стороны некоторую холодность. Но я по сию пору не встречал таких понимающих умов, в которых умещалось все, что касалось мудрости и истины. Они были очень удивлены, что истина также существует в совершенной форме и за пределами их Церкви… Я покинул их, унеся с собой их дружеские чувства и взгляды симпатии».

Вскоре происходит еще одно важное событие: здесь, в России, издается его первая книга – «Суфийское Послание о Свободе Духа». Из этой небольшой по объему книжки можно почерпнуть совершенно бесценную и достоверную концентрированную информацию по истории и практике суфизма. Интересна история перевода и появления в свет этой книги. Дело в том, что активная деятельность Инайят Хана в России, широкий круг его общения, уроки, вечера заинтересовали и людей из соответствующих заведений. Однажды к нему подошел и попросил разрешения представиться офицер Андрей Балакин. Оказывается, он давно уже имел поручение от своего начальства вести наблюдение за действиями Инайят Хана. И это пристальное наблюдение вызвало обратный эффект: в душе Балакина проснулось горячее желание стать учеником Инайята. «Если Мастер захочет простить мне», – сказал офицер. На что Мастер ответил: «Ты служишь своему начальству, я служу Моему». И принял Балакина к себе в ученики. Через несколько месяцев тот перевел «Суфийское Послание о Свободе Духа». И не только перевел, но и издал его в то время, когда даже для того, чтобы отпечатать визитные карточки, требовалось разрешение полиции. Было это в 1914 году. К тому времени у Инайят Хана появляются близкие ученики, и он открывает филиал «Суфийского Ордена» в России, представителем музыкального отделения которого становится граф Сергей Львович Толстой.

С музыкой связана еще одна интересная и таинственная страница пребывания Инайат Хана в России. Именно здесь должна была осуществиться одна очень важная мистическая идея Инайят Хана. Эта идея заключалась в том, чтобы поставить балет (скетч) «Шакунтала» по драме известного индийского средневекового драматурга Калидасы. Это история о прекрасной девушке по имени Шакунтала, которая была дочерью отшельника и райской девы. Однажды в лесу ее повстречал царь Душанти и, плененный красотой девушки, он подарил ей кольцо и обещал на ней жениться. Но Шакунтала в беспечности теряет кольцо, и тогда царь забывает ее. Девушка решает принести себя в жертву богу Шиве перед алтарем, но Шива, не приемля жертвы, восстанавливает память царя. Душанти является в лес и сдерживает обещание жениться на Шакунтале. Если рассмотреть сюжет пьесы с символической точки зрения, а Инайят Хан был мастером символа, то можно увидеть в образах Шакунталы и Душанти взаимоотношения народа и царя как его правителя. Следуя символике пьесы, мы видим, что царь как бы «забывает» свой народ, и тот решает принести себя в жертву. Не похож ли этот сюжет на ситуацию в России 1914 года? Инайят Хан, как истинный суфий, имел дар предчувствия и знал, что Россия движется к войне, знал он, видимо, и то, что для России войны можно избежать. Позже он вспоминал: «Всюду можно было увидеть портреты царя и царицы, которые содержались с большим почтением, они были священны для людей. Императору приписывался почти религиозный идеал, как если бы он был главой Церкви.

Когда люди видели царя с царицей, проезжающих по улице, у всех был почти религиозный подъем… Но как же скоро вслед за этим они пошли демонстрациями по улицам, на каждом шагу разбивая эмблемы царизма. Им потребовалось мгновение, чтобы изменить свое верование». Почему? Вывод Инайят Хана таков: «Потому что это была не личная, а массовая вера». В балете царь и его возлюбленная находят гармонию между собой благодаря искреннему обращению Шакунталы к Богу, но в России, в реальной, не символической, этого не произошло, народ не обратился к Богу, и гармония была утрачена на многие годы.

Как философ, мистик, артист он видел, что Европа катится к войне, видели это и его новые друзья и ученики, они хотели предупредить царя, но не напрямую, а косвенно, посредством искусства, через символ, через знак.

Инайят Хан зашифровывает, вкладывает в музыку свое «Послание» – «послание любви, гармонии и красоты», он передает его не в словах, а через состояние, дух, идею опасности вражды, раздоров, несправедливости так, чтобы «Послание» прошло в сознание царя и, возможно, оттолкнуло бы его от участия в войне. Для организации этого действа Инайят Хан с братьями выезжал в начале мая в Петербург, там, на одной из небольших театральных сцен, предполагалась постановка балета. Сергей Львович Толстой брался пригласить Императора с Императрицей. Но, очевидно, финансовые проблемы и отчасти нерасторопность друзей привели к тому, что спектакль с весны 1914 года был перенесен на осень, а осенью, как известно, уже было поздно: в августе началась Первая мировая война. Видя невозможность осуществления своих планов, Инайят Хан вместе с братьями покидает в конце мая Петербург и направляется в Париж на Международный Музыкальный Конгресс, где он должен был представлять индийскую музыку.

Очевидно, Инайят Хан имел в планах возвращение в Россию, но война, рассекшая Европу своими фронтами, уже не дает возможности свободно путешествовать. Связь со своими учениками в России Инайят Хан поддерживал вплоть до 1921 года, потом переписка обрывается, так как письма уже не проходят ни в одну, ни в другую сторону. Что стало с его учениками в России? Нам это неизвестно. Есть основания предполагать, что в России где-то хранятся неизвестные граммофонные записи музыки Инайят Хана и его братьев, так как почти все концерты проходили под эгидой Московской музыкально-этнографической комиссии, которая непременно должна была вести записи значительных музыкальных событий. А ведь это были первые настоящие индийские музыканты, исполнявшие в России классическую индийскую музыку.

Мастер вернулся в Индию в 1926 году и вскоре, в 1927 году, покинул этот мир. Гробница его – в Дели, в квартале Хазрат Низамуддин. Каждое утро сюда приносят лепестки роз те, кому в душу запали слова Инайят Хана о постижении Всевышнего: «Я не осмеливаюсь помыслить поднять глаза, чтобы узреть Твой лучезарный образ. Я сижу спокойно у озера своего сердца, созерцая в нем Твое отражение».

Остались тринадцать томов со стихами, пьесами и лекциями. С какого-то времени он перестал писать книги, но ученики, осознав ценность произносимого им, стали вести записи его речений. Еще много предстоит исследовать и узнать об Инайят Хане и его «Послании», главная цель которого – гармонизация различных сословий и религий, но отнюдь не уравнивание их. Величайшая заслуга Инайят Хана состоит в том, что он принес в западный мир ту философскую систему, которая прежде была доступна лишь мусульманам, он нашел способ изменить способ подачи суфийских идей для западного человека.

Символично, что Инайят Хан любил повторять строфы из известной суфийской поэмы, приоткрывающей нам внутреннюю суть исканий того, в ком духовная жажда стала невыносимой:

Я искал, но не мог найти Тебя.

Я громко звал Тебя, стоя на минарете.

Я звонил в хромовый колокол с восходом и заходом Солнца.

Я купался в водах Ганга, но все напрасно.

Я вернулся из Каабы разочарованным.

Я искал Тебя на земле, Я искал Тебя на небесах, мой Возлюбленный.

И, наконец, я нашел Тебя, спрятанного, подобно жемчужине, в раковине моего Сердца.


Сергей Москалев
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments