nandzed (nandzed) wrote,
nandzed
nandzed

Categories:

Их – много, Кульнев – один!

Тут надо понимать, что в те времена небогатый полковой командир, присваивающий не больше 15-20% полковой кассы, был образцовым служакой. Ворами считались совсем уже теряющие берега (вроде декабриста же Пестеля). Те, кто ограничивался крохами в 3-5 процентов, слыли болезненно честными чудаками. Для таких, как Кульнев, не тронувших ни единой полковой копейки, определений просто не существовало.

Разумеется, представители богатейших родов вкладывали в экипировку своих полков собственные средства, но это уже совсем о другом. При их возможностях так бы себя вел даже Пестель. Лишние честь и слава за сравнительно небольшие деньги – очень выгодная инвестиция.




Сегодня 254 года Якову Петровичу Кульневу. «Лудзенскому Дон Кихоту». Первому генералу, погибшему в первой Отечественной войне («Время жить кончилось. Ныне пристало время умирать. Поспешим в битву, гусары!»). Автору первых побед войны («Нам плевать на Удино – он для нас одно говно...»). Лучшему, по определению Наполеона, генералу русской кавалерии. Одному из очень немногих настоящих, а не самозваных (вроде великого князя Константина Павловича) учеников Суворова.

27 лет беспорочной воинской службы, участие в 6 войнах и 55 сражениях. («Люблю Россию! Хороша она, матушка, еще и тем, что у нас в каком-нибудь углу да обязательно дерутся!») Прототип пушкинского Дубровского («...Вдруг въезжает ко мне человек лет 35-ти, смуглый, черноволосый, в усах, в бороде, сущий портрет Кульнева...»). Один из любимых героев не только русской военной литературы, но и народного творчества (русского и финского). Самый, пожалуй, русский генерал, объединивший два главных призвания страны. (Россия по природе своей – военно-литературная держава. Все остальное – вторично и вытекает из двух основных ее предикатов.) Самый русский, несмотря на то, что русской крови в нем – только половина. Вторая, материнская половина – прусская. Хоть и выглядел, как типичный кавказский абрек.

Нищета и доброжелательность Кульнева давно уже стали общим местом. («Убожество было первой добродетелью римлян, победивших всю вселенную, но которых, наконец, богатство, попавшее в их руки, развратило»). Кавалерийский (тем более – гусарский) офицер, живущий на одно только жалование – явление немыслимое. Кульнев умудрялся. Отсылая при этом треть жалования матери. Немногочисленных своих крестьян отпустил на волю без выкупа (в отличие, скажем, от декабристов).

Что же до доброты – именно она сделала его (генерала оккупационной армии) национальным героем Финляндии. И во многом именно его заслуга, что храбро сопротивлявшиеся финны стали лояльными подданными империи, а меньше полувека спустя – в Нулевую мировую (Крымскую) войну – не менее храбро воевали против англичан и французов.

«…Улыбка кроткая блеснет
И взор приветливый, открытый...
Вглядись – то Кульнев знаменитый!
На нас рука его несла
Беду и смерть и ужас боя,
Но честь его и нам мила,
Как честь родного нам героя…»

Шведский король издал указ, запрещающий шведам стрелять в Кульнева. По свидетельству Дениса Давыдова, «французский генерал Сен-Женье, взятый Кульневым в плен под Друею в 1812 году, заливался слезами, услыша о его смерти».

Другая характерная история – разрыв с невестой, потребовавшей его выхода в отставку. («Ничто на свете, даже самая любовь, которую я к вам питаю, не возможет отвратить меня от сердечного ощущения беспредельной любви к отечеству и к должности моей. Прощайте, любезная и жестокая очаровательница»).

Невозможно, пожалуй, в историческое время найти другого военачальника, настолько приблизившегося к архетипу Святого Воина.

Все это можно найти в доступных источниках.
Теперь – то, что найти трудно или невозможно.

Известно, что два самых труднопреодолимых барьера в военной карьере – полковничье и первое генеральское звание. До и после – звания получаются в известной степени автоматически (если уж совсем не косячить).

Одна из величайших и до сих пор игнорируемых заслуг Павла Петровича перед Россией – именно в его короткое царствование и преодолели один (очень многие – оба) из этих барьеров большинство полководцев 12-го года, долго топтавшиеся на предыдущей ступеньке. Подполковнику Барклаю де Толли в 1798-ом был уже 41 год. Подполковнику Багратиону – 33 (люди сравнимого происхождения в этом возрасте были уже генерал-лейтенантами). Можно представить, чем обернулась бы Отечественная война без павловской армейской чистки. Во главе с каменскими («Солдаты, вас предали и продали! Все потеряно, и вам лучше бежать домой! Я бегу первый!») и прочими якирами и тухачевскими того времени.

Кульневу в этот список попасть не посчастливилось.

Можно только гадать, чем мог бы обернуться, скажем, неудачный рейд корпусов Уварова и Платова под Бородином, если бы вместо старательного, но вполне заурядного Уварова его возглавлял Кульнев… Но – не сложилось. В майорах Кульнев проходил 13 лет. И только в кампанию 1807-ого прогремел на всю армию. Генералом стал уже в русско-шведскую 1808-го, пробежав три тяжелые карьерные ступени за полтора года. После финской войны лубки и гравюры с «храбрым Кульневым» украсили стены множества русских изб и финских хуторов.

Между тем куда удачнее складывалась поначалу карьера его младшего брата – Ивана Петровича. Генерал-майором он стал уже в 1797-ом (Яков Петрович – все еще майор). Выше, правда, уже не поднялся, хоть и пережил брата на долгих 28 лет, в 12-ом участвовал в нескольких сражениях, а в 13-ом даже был комендантом Данцига. Всех наград (за исключением почетных – Мальтийского креста и двух иностранных) – Анна I степени, Владимир III степени и золотая шпага «За храбрость». Генеральский минимум. Стыдиться особо нечего, но, по тем временам – более, чем скромно.

Чтобы понять, как такое могло произойти, достаточно взглянуть на портреты братьев (правда, подлинность портрета Ивана Петровича все еще под вопросом – об этом чуть ниже). Диковатый чудак – и исполнительный служака, «умеренный и аккуратный». Лесковский немец. Два брата, две антагонистические породы: командир военного времени и начальник – мирного. Опять – архетипы.

Лишним подтверждением общей невыразительности Ивана Петровича служит и то обстоятельство, что единственный сохранившийся его портрет (Доу для Военной галереи портрета никто не заказывал, прочим художникам он был неинтересен, за свои же деньги больше заказать не удосужился) до сих пор однозначно не атрибутирован. По альтернативной версии, это портрет генерала Бориса Сергеевича Соковкина, более славного не своим участием в войне и ранами, полученными под Бородином, а пребыванием на посту орловского губернатора несколько лет спустя. Там Борис Сергеевич отличился активным участием в нудистских оргиях на природе, организованных офицерами Псковского кирасирского (бывшего Лейб-кирасирского Ея Величества) полка. После того, как число участниц этих оргий – юных дворянок, купчих и чиновничьих жен – стало исчисляться сотнями, скандал достиг Петербурга, и гражданская карьера Бориса Сергеевича завершилась.

По моему скромному разумению, кирасирские шалости должны бы сегодня проходить по ведомству «преддекабристских кружков» – тоже ведь приобщали диких российских обывателей к плодам своего знакомства «с политической и общественной жизнью в государствах западной Европы». Почему бы и нет? Связать полк с движением нетрудно – через два года после сексуального скандала в полк поступит корнет Николай Булгарин, который еще тремя годами позже будет осужден по VIII разряду («Знал об умысле на Цареубийство, и принадлежал к тайному обществу с знанием цели онаго»). Пару анахронизмов, несколько натяжек, немного фантазии – и будет вполне себе годная диссертация либерального историка. А если добавить абсолютное историческое невежество и литературную глухоту – то и целый новый исторический роман почтенного швейцарского литератора Михаила Шишкина, почему-то упорствующего в желании писать на русском языке и на русские темы…

Да и Бог с ними со всеми. Их – много, Кульнев – один.

«На марше быть бодру и веселу. Уныние свойственно одним старым бабам. По прибытии на бивак чарка водки, кашица с мясом и ложе из ельнику. Покойная ночь!»

Армен Асриян
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment