nandzed (nandzed) wrote,
nandzed
nandzed

Categories:

ОТЕЦ ИОАНН (О художнике Иване Сотникове)

Оригинал взят у artemorte в ОТЕЦ ИОАНН (О художнике Иване Сотникове)

Иван Сотников (1964 – 2015) – известный Петербургский художник и священник, в судьбе которого, как в маленькой капле, отразились духовные искания поколения «дворников и сторожей».

00

ЛЮДСКАЯ РЕКА

На знаменитой картине Боттичелли «Весна» (Флоренция, музеи Уффици) бесплотные фигуры едва касаются земли и друг друга, их легкие стопы парят над цветущим лугом, они сотканы из грёз* , их холодная красота подобна неискушенной добродетели, что хрупка и может завянуть после первого же испытания, но тем и прекрасна. Религиозное возрождение 1980-х подобно фигурам Боттичелли – оно было так же оторвано от земли, прекрасно инфантильной красотою и при наступлении 1990-х совершило жесткую посадку в реальность, мордой об лёд. Советский Союз смахнули в коробку как конструктор LEGO, массы людей оказались предоставлены сами себе, каждый спасался как мог, вне хоженых троп гос. коллективизма.

container_image
Иван Сотников. "Крейсер Аврора".

В уникальном, личном пути каждого из богоискателей того времени, есть и что-то общее: вот, хиппарь по кличке Казя-Базя бесплатно раздает прохожим цветы в Таллине-1990, а потом становится жгучим патриархийным активистом; монахиня Агния преподает в Семинарии, а затем уходит в буддизм; завсегдатай кафе «Сайгон» и любимец женщин поэт Димочка становится катакомбным епископом, создатель системы «ваучерной приватизации» читает доклады о природе Фаворского света... Нечто неуловимое, как узор на шкуре дымчатого леопарда, соединяет все эти судьбы. Биографии постепенно укладываются в схему, но эта схема проходит сквозь реальность. Отсюда её прихотливые изгибы. Направление людской реки всегда одно и то же, зная уклон, прямую линию прочертить несложно, а вот проследить все рукава, излучины и затоны – задача не из легких.


ХУДОЖНИКИ В ПОЗДНЕМ СССР

После окончания хрущевской «оттепели» и тихого, но убедительно идеологического террора 1970-х, по 1/6 части суши разлилось глухое молчание. С одной стороны – мрачный дележ госзаказов между «народными» и «заслуженными» художниками, с другой – замкнутый на себя кухонный андеграунд. Если же художник оказывался к тому же верующим, то сталкивался с неразрешимой дилеммой: писать на христианские темы в индивидуальной манере о не мог, ибо рисковал нарушить Предание, буквально же воспроизводить иконные приёмы на холсте ему не позволял профессионализм и здравый смысл.

DSC05443a

Уникальность изобразительной манеры православная среда обычно воспринимает как неуместное оригинальничанье, ведь превыше всего ставится наглядная преемственность с предыдущими образцами. Таким образом, верующий художник оказывался в «вилке»: либо оставить живопись и заняться иконой (многие вообще побросали искусство и ушли в священники), либо «жить на два дома»: вера – в одной части мозга, а светское искусство – в другой. Здесь главное было найти гармоничный баланс и не смешивать мухи и котлеты. Был еще третий путь – истово писать «религиозные картины», одинаково чуждые как религиозному мейнстриму, так и атеистическому.


ОТЕЦ ИОАНН

Иван Сотников выбрал второй путь – сам он происходил из «митьковской» среды, писал размашистые пейзажи маслом, вырезал гравюры, клеил коллажи и т. д. В 1996-м Сотников был рукоположен в священники и через некоторое время получил приход в какой-то новгородской дыре, где под церковь ему выделили бывшую пивную «Голубой Дунай». Там отец Иоанн первым делом создал звонницу с колоколами из бэушных газовых баллонов, обрезав им днища автогеном. Основное время своей жизни он хлопотал по поповству: служил литургии, причащал и соборовал больных, а в редкое свободное время живописал. Искусствовед Екатерина Андреева вспоминает: «он считал, что ведет две параллельные жизни, никого не агитировал, но, если спросишь, мог сразу объяснить важные религиозные тонкости, например, чем нирвана отличается от благодати, как покой от творчества».

В нём священник и художник сочетались как-то гармонично, безо всяких неофитских метаний, сложности были скорее не внутренними, а внешними: найти общий язык с епископом, найти содержание для прихода, прокормить 7 детей, выпросить деньги за давно проданную картину у жадного галериста, решать постоянные проблемы со здоровьем (как типичный представитель поколения «дворников и сторожей», в юности о. Иоанн питался ужасно и заработал себе диабет). Отец Иоанн сочетал какую-то удивительную детскость с некоторой коммерческой хваткой, иногда рассказывал что продал новую картину «задорого», но зачастую у него не было денег даже на проезд в трамвае.

DSC05464b

Он ходил в стоптанных сандалиях, клетчатой рубашке, «зажеванных» штанах, был похож на очень доброго мультфильмного моржа с животиком, хороший такой… В разгар литургии, когда алтарник подносил ему воду для омовения рук, отец Иоанн мог вскользь сказать: «какой орнамент на полотенце, прям супрематизм!». Ему надо было регулярно питаться и соблюдать режим, но он никогда этого не мог, совершенно не чувствовал времени, был в постоянном «расфокусе», у священников это бывает, ведь когда общаешься с большим количеством людей на службе и дома, то немного отключаешь рационалку и как бы «плывешь», лишь периферически присутствуя в дискурсивной реальности, находясь главным образом «там».

Отец Иоанн и его большая дружная семья жили в большой бабушкиной квартире на площади Репина с высоченными потолками, забитой всяким барахлом: тут были картины каких-то друзей Тимура Новикова, старинные детали архитектуры, спасенные полусгоревшие иконы (с каждой из которых была связана какая-нибудь история), и прочая и прочая.

000

Вечером он мог пилить из ДСП силуэт веселого скелета для выставки, а утром идти исповедовать народ, после службы зайти на часик в печатную мастерскую, а потом переть через весь город к больной старушке, которую попросили причастить. Родственники старушки могли вообще ему ничего не заплатить за приезд, он принимал это молча, наверное они думали что священникам деньги не нужны, их содержит патриарх Кирилл из телевизора.

В хосписы и ОСУ** батюшка также ехал без разговоров, где окормлял самых странных личностей, от которых шарахались рафинированные кафедральные священники.


МИТЬКИ

Наверное, надо пару слов сказать о той художественной среде, из которой пришел в церковь отец Иоанн. Речь идет о так называемых «митьках». Вкратце, митьки – это такая молодежная субкультура эпохи позднего СССР, они «рисовали ногами»*** , организовывали квартирные выставки, валяли дурака, показывая всем этим безобидную фигу советской власти. Но советская власть ушла, а ирония и некоторый налет асоциальности у митьков остался. Сегодняшним детям надо объяснять, что такой стиль поведения – кучкование по подвалам, мастерским и кухням – был во многом вынужденным: в СССР люди общались на кухнях потому что социализм разрушил систему общественного питания и потому что загнал людей в тесные клетушки. Наверное, сейчас больше принято общаться в ресторанчиках или уютных гостиных.

Кстати, та же самая история была и с чтением – огромное число людей читали книги не от хорошей жизни, а потому что книгам не было другой альтернативы. Как только появились новые формы досуга, которых Советский Союз не предлагал, то чтение и перечитывание – важный элемент советской культуры – практически ушло из массового обихода.

Но вернемся к митькам – идеологически они являлись наследниками тех художников-гуманистов 1930-х годов, которые не вписывались в сталинский официоз, но и не плели белогвардейских заговоров, а просто тихо делали свое дело: писали картины, решали "пластические задачи". Время было непростое; рассказывают, что опальный православный Нестеров пришел к функционеру Штеренбергу просить продать ему колонковые кисточки, которые тогда были дефицитом. Штеренберг ответил ему лапидарно: «Мы даем кисточки только тем художникам, которые пишут на революционные темы. Вот вы любите рисовать елки, связывайте иголочки и рисуйте ими».

Sotnikov 4 650

Таким образом, митьки продолжали почтенную гуманистическую традицию, двигаясь проторенной тропинкой меж идеологиями авангарда и соцреализма, неся в веру в живопись как в то, на чем держится жизнь.

СЛИВКИ И КРОВЬ

В 1980-х возникла уникальная ситуация – в церковь стали стекаться самые сливки интеллигенции, которые старались вложить в нее всю свою кровь, но у них отсутствовали необходимые социальные навыки из-за отсутствия в СССР простейшей частной собственности и систем наследования, передачи традиций и информации. То есть романтический энтузиазм был, а навыков организационной работы – нет, это порождало социальный хаос и ощущение отсутствия опоры. Недостаток стратегического планирования восполнялся личной жертвенностью, люди выбирали плыть, а не жить****. Вчерашние филологи уходили в крестьяне, впахивая как белые негры на монастырских плантациях и приходах. Эта героическая попытка построить церковное государство в ситуации развала советских общественных институтов была нравственно безупречной в своей интенции, но время было упущено: джинсовые кооператоры и бывшие сотрудники КГБ (номенклатурные зомби) сориентировались в разы быстрее, чем христианские читатели Аверинцева. Россию поделили олигархи, им достались полезные ископаемые, недвижимость и самые красивые женщины, а бедные христиане сидят зарёванными чебурашками на верхней полке «Детского мира»; они – «нестяжатели», им ничего не надо!

111

В начале 1990-х еще была какая-то надежда на консолидацию «сил добра», но общество стремительно атомизировалось, исчезла общая повестка – феномен единой культуры уступил место множеству разрозненных субкультур (тусовочек). Время было упущено.


ДЕЛО «СВЕТЛЯЧКОВ»

В сложившейся ситуации, единственный приличный выход у честных ребят был такой: создавать конкурентоспособный извод православия для социально активных людей с опорой на здоровые силы общества. Но со здоровыми силами всегда дефицит, а без внятной теоретической и материальной базы, на коленке, команду Сил Добра не соберешь, особенно когда против тебя весь мир. Так и осталось им светить в темноту одинокими светлячками, они не смогли себя правильно расставить в созвездия, чтобы запустить процессы кристаллизации и воспроизводства единомышленников.

888

О жизни и подвиге одного такого светлячка я и постарался сегодня рассказать.


____________________________________________

Примечания:

* «Мы созданы из того же материала, что и грёзы, и наша маленькая жизнь окаймлена сном» – Шекспир, Буря.

** Отделения Сестринского Ухода, куда родственники укладывают своих престарелых больных, которых не могут оставить дома.

*** Художник Олег Котельников вспоминал: «раньше Сотников ногой писал картины, а сейчас руками».

**** Это латинский девиз "Navigare necesse est, vivere non est necesse". Плутарх в "Сравнительных жизнеописаниях" рассказывает такую историю. Помпей Секст, получивший от римского сената чрезвычайные полномочия для доставки в Рим хлеба из Сардинии, Сицилии и Африки, готовился к возвращению. Тут разразилась буря. Однако Помпей первым поднялся на корабль и со словами "Плыть необходимо, жить – нет" приказал идти в море.
Tags: вера, живопись, искусство, искусство быть живым, православие, развитие, религия, художник
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment